Ее злые слова явно задели Данте за живое. Он нахмурился:

— Зачем вы пытаетесь оскорбить человека, который, возможно, спас вам жизнь?

— Человека?! Это вы-то человек?

— Что вы сказали? — с искаженным лицом спросил Данте, и его пальцы впились в плечи Эбби.

Кажется, ей не следовало злить Данте. Это было неразумно.

Тем не менее ей хотелось узнать правду. Неведение, конечно, блаженное, но чертовски опасное состояние.

— Я видела вас… во сне. Вы были закованы в цепи. Какие-то женщины произносили заклинания… А ваши клыки… — Она осеклась.

— Эбби, сядьте, и я вам все объясню.

Она замотала головой:

— Нет! Что вы собираетесь сделать со мной?

Губы Данте скривились в усмешке.

— Хотя мне в голову приходит множество соблазнительных идей, сейчас я намерен всего лишь поговорить с вами. Вы можете наконец успокоиться и выслушать меня?

Тот факт, что он не высмеял ее и не назвал сумасшедшей, испугал Эбби еще больше. Значит, он знал о ее сновидении.

Пытаясь скрыть охвативший ее страх, Эбби притворилась покорной.

— Разве у меня есть выбор? — смиренно промолвила она.

— Вообще-то нет.

— Вот именно.

Данте подвел ее к кровати. Решив, что она усыпила его бдительность, Эбби толкнула Данте, и тот, потеряв равновесие, упал на матрас.

Эбби бросилась к двери. Она всегда быстро бегала. Тот, кто вырос вместе с пятью старшими братьями, знает, что бег — единственное средство спасения от подзатыльников. Но сейчас Эбби не помог даже огромный опыт.

Не успела она пробежать и нескольких шагов, как Данте настиг ее и поднял на руки.

Вскрикнув, Эбби одной рукой вцепилась в его шелковистые волосы, а ногти другой руки вонзились в лицо.

— Черт подери… — пробормотал Данте и ослабил хватку.

Воспользовавшись этим, Эбби вырвалась и ударила Данте в пах. Она знала, что этот прием остудит пыл любого мужчины. Данте, задохнувшись от боли, согнулся в три погибели. Не тратя времени на то, чтобы полюбоваться своей работой, Эбби бросилась к двери.